Убийство свободы слова, в метафорическом смысле, оно гораздо более тяжкое, чем физическое убийство одного человека

0
8992

Интервью с главным редактором информационного агентства «Фергана», создателем сайта «Фергана.Ру» Даниилом Кисловым.

Алишер Саипов, журналист, который сотрудничал с Фергана.ру, был убит 2007 году и это преступление до сих пор не раскрыто. Журналист газеты «Репортер-Бишкек», Сыргак Абдылдаев, где учредителем опять же выступала Фергана.ру, был жестоко избит и эмигрировал потом в Европу. При новой власти Улугбек Бабакулов был вынужден уехать из страны после возбуждения уголовного дела. На внештатного корреспондента Ферганы, Эльнуру Алканову тоже возбудили уголовное дело за ее публикацию. Почему именно журналисты вашего издания больше всего подвергаются гонениям в Кыргызстане, несмотря на неоднократные перевороты в стране? 

Я бы ответил на этот вопрос так. Виноваты в этом не мы, не наше издание, не журналисты, не наша информационная политика, не наша манера подача информации. Я думаю, что в этом виновата власть и в этом виноваты те люди, которым не нравится то, о чем мы пишем. Я бы хотел сказать, что за почти 20 лет нашей работы, а в этом году летом исполняется 20 лет нашему агентству, в 5 республиках Центральной Азии пострадало более 15 наших журналистов, корреспондентов, фиксеров, стрингеров, фрилансеров. Некоторые из них были вынуждены уехать за пределы своих стран, как Улугбек Бабакулов, как Елена Бондарь, как Павел Кравец, как многие другие, в основном из Узбекистана. Некоторые, как Алишер Саипов был убит, это самое ужасное из случаев нашей истории. Алишер перестал уже к октябрю месяцу 2007 года быть нашим корреспондентом, он открыл свое собственное издание, но мы все равно всегда считали его нашим автором, нашим другом. Он был убит непосредственно за свою журналистскую деятельность. История с Эльнурой Алкановой, показывает то что со времен Акаева, Бакиева, Атамбаева и сейчас уже в новую эпоху Жээнбекова на самом деле в Кыргызстане отношение властей к независимой прессе изменилось очень мало. На мой взгляд, Эльнура совершенно не виновата в том, в чем ее обвиняют – в разглашении какой-то банковской тайны, в незаконном получении документов. Она получила эти документы совершенно законно и банковскую тайну возможно разгласил какой-то человек, сотрудник этого банка, но совершенно не она, не журналист. Я считаю, что в этом деле проявляется та же самая тенденциозность властей, как и при Акаеве, как и при Бакиеве. Я бы еще, обобщая, добавил тот факт, что сегодня агентство Фергана.ру заблокировано властями всех пяти государств Центральной Азии и только Кыргызстан, один-единственный блокирует нас по решению суда. В остальных странах эта блокировка происходит без какого-то ни было решения суда, без официального объявления, тайно, по решению каких-то органов, спецслужб и мы даже не можем понять почему. Эти примеры лишь наглядно показывают важность нашей работы на мой взгляд.

Бывший президент Атамбаев приводя в основном пример убийства при Бакиеве журналиста Геннадия Павлюка, постоянно сравнивая, подчеркивает, что, «вот сейчас же не убивают журналистов». Ваша оценка свободы слова в Кыргызстане, тогда и сейчас.

Эту фразу Атамбаева я бы сравнил тем что у больного раньше, допустим, обнаружили рак, но потом он вылечился и теперь умирает от простуды. Вроде бы не от рака, вроде бы легче. Да конечно мы очень рады, что не убивают. Спасибо за это большое Атамбаеву Жээнбекову, Исакову, всем руководителям ГКНБ, мы правда очень благодарны. Однако это благодарность – она очень горькая, потому что на фоне отсутствия убийств происходит массовое убийство свободы слова в смысле метафорическом. На мой взгляд, в поздние атамбаевские годы ситуация в области свободы слова стала хуже, чем при Бакиеве. Достаточно просто взять как пример эти многомиллионные иски к ведущим журналистам, юристам, адвокатам, политикам. Если взять, допустим, Текебаева, то он виноват только в том, что говорил не то что нужно властям. То есть, его осуждают тоже за проявление свободы слова. Это убийство, в метафорическом смысле, оно гораздо более тяжкое чем физическое убийство одного человека. Убивается целое поколение людей, которые не знают откуда взять достоверную информацию, не знают, каким должно быть настоящее медийное поле, как масс-медиа должны свободно выражать себя в цивилизованном государстве.

США объявили о новых санкциях по «глобальному закону Магнитского» и в нем кроме российских чиновников оказалась дочь бывшего президента Узбекистана Ислама Каримова – Гульнара. Это важный прецедент для нашего региона, но почему другие режимы и дети авторитарных правителей Центральной Азии не подвергаются к этим санкциям Запада?

Я думаю, этот вопрос надо было бы задать тому самому условному «Западу», но если мы посмотрим на политику США, или политику государств Европы, провозглашающую примат прав человека над остальными ценностями или другими правами, то вроде бы теоретически такой подход правильный, позитивный, но его избирательность заставляет усомниться в том, что эта политика последовательна и в том, что она направлена на то, чтобы как-то воспитывать правителей и принуждать их к хорошему поведению. Еще раз подчеркну избирательность. Когда я общался с представителями Государственного департамента США, будучи приглашенным несколько лет назад в Вашингтон, то я им задавал прямой вопрос: «Почему, например, в отношении российских чиновников и бизнесменов, близких к власти, существует так называемый «Список Магнитского», а в отношении узбекских чиновников или бизнесменов, близких к власти и замешанных в преступлениях против человечности и прав человека, такого Списка Магнитского нет?». Я очень рад что этот список сегодня принимается и в отношении других стран, и в том числе он практически готов и опубликован в отношении Узбекистана, некоторых других Центральноазиатских режимов. Но все равно, если поставить на весы Россию и Узбекистан времен Каримова и сравнить два государства по уровню насилия, проявленного в отношении своих граждан, по уровню репрессий, по уровню подавления инакомыслия, подавления политической оппозиции то конечно Узбекистан опустится гораздо ниже. В России по сравнению с Узбекистаном и даже в чем-то с Кыргызстаном, Казахстаном, существует в некотором смысле больше свобод и прав, защищенности граждан, профессионализма правоохранительных органов, но при этом этот условный Запад, напирает на Россию. И это обязательно надо делать, но Запад закрывает глаза на подобные преступления в Узбекистане или в Кыргызстане. Вы упомянули детей, но с детьми правителей всегда большая проблема. За ними стоят их папы, за папами стоит бизнес, дипломатия, международная политика, геополитика. Наверное, эту избирательность так или иначе вмешиваются какие-то вот эти принципы двойных стандартов, которые есть у всех дипломатов, у всех правительств, у всех государств мира.

Мы все сейчас пристально наблюдаем за новой политикой президента Узбекистана Мирзиеева, который открывает границы, убирает силовиков времен Каримова, выпускает из-под стражи политических заключенных. Как вы считает можно ли считать политическую либерализацию необратимым процессом?

Вы точно перечисли все достижения Мирзиёева на сегодняшний момент. Главным его достижением является то, что он после 25 лет каримовского режима, не имеющего никакого будущего, подарил людям большую надежду. Самым ярким выступлением Мирзиеева было там, где он заявил, что репрессии СНБ последних лет были хуже, чем репрессии 37-го года в СССР. Это очень громкое заявление, и оно достойное. Но это все равно пока риторика и мы не понимаем, насколько глубоко зайдут эти реформы. Мирзиеевым движут, на мой взгляд, два мотива. Первое: он прекрасно понимает, что Узбекистан за 25 лет правления Каримова загнан в угол. Экономическая и политическая ситуация в Узбекистане была беспросветная. Ужасные отношения с окружающими государствами. Напомню, что во времена позднего СССР, Узбекистан был, пожалуй, первым в Центральной Азии, самым экономически развитым государством, промышленно и по образованию, и по уровню медицины тоже был первым. Сегодня он откатился чуть ли не на последние места. Мирзиеев как бывший премьер-министр прекрасно понимает, что некуда деваться и как-то надо реформировать всю эту систему. Кроме того, пытаясь реформировать, это вторая мотивация, он бы хотел конечно заполучить такой новый имидж вместо Каримова, авторитарного тирана, он бы хотел стать авторитарным реформатором, модернизатором. Поэтому он пересматривает его наследие практически во всех областях. Это происходит уже второй год, после ухода Ислама Каримова. На самом деле все ждали что гораздо быстрее станет понятно или Мирзиеев превратится в такого же Каримова №2 или Мирзиеев будет пересматривать все подобно решения 20-го съезда КПСС. Но до сих пор, второй год мы находимся в состоянии неопределенности и ни один аналитик или эксперт не сможет вам сказать – чем закончатся эти реформы Мирзиеева? У нас по-прежнему очень много надежд и нам по-прежнему есть много за что хвалить его, но у нас нет абсолютной уверенности в том, что это дело будет доведено до конца и Мирзиеев не превратится в подобие своего бывшего начальника.

Считаете ли вы что политическую ответственность за межэтнический конфликт на юге Кыргызстана в 2010 году несет Временное правительство?

Конечно, что это отдельный большой разговор и я на самом деле не считаю себя большим специалистом в области межэтнических отношений и не думаю, что мне до конца ясно все, что произошло в июне 2010 года в Джалал-Абаде и в Оше. Но так как мы освещали эти события довольно пристально и, более того, тогда наша работа тоже не понравилась правительству и особенно парламенту. Напомню, что парламент тогда тоже принимал решение блокировать наш сайт, впрочем, оно было через полгода отменено.

Я абсолютно уверен, что Временное правительство несет полную ответственность за те события, за те жертвы, погромы, за ту короткую, но очень жестокую и очень трагическую войну, которая произошла в самом сердце Центральной Азии. И на которую смотрят все соседи, все окружение и экстраполирует на себя конфликты, подобные которым могут произойти в разных других местах. Временное правительство не понесло своей ответственности тогда, и я не думаю, что оно может ее понести в ближайшее время, поскольку на то нет политической воли. Не было ее вовремя Розы Отунбаевой, которая не признавала чаще всего своей ошибки, ей было очень удобно и выгодно обвинять тогда в трагических событиях какую-то третью сторону. Я помню, когда написал колонку для «Московского комсомольца» на эту тему, где я эмоционально подчеркивал, что на самом деле это не межэтнический конфликт и что виноваты не братья-узбеки или братья-кыргызы, а виноваты люди, которым это на руку. Роза Отунбаева тогда позвонила ко мне и сказала, что, «да, Даниил, как ты прав, это вот реваншисты, это вот плохие дяди, которые разрушили мир на нашей земле». Мне кажется, это не просто так и даже если это реваншисты, «бакиевцы», какие-то бандитские группировки участвовали и подталкивали этот конфликт, Временное правительство должно было принять самые жесткие меры чтобы его предотвратить. Основная ответственность Розы Отунбаевой в том, что она этого не сделала и в течении нескольких дней на юге продолжался хаос и погибли люди. И более того, когда Кыргызстан добровольно пригласил к себе международную комиссию для расследования этих событий под руководством Киммо Кильюнена, и она провела не идеальную, но достаточно серьезную, на мой взгляд, работу, то результаты ее расследования были категорически не признаны правительством и парламентом Кыргызстана. В этом есть большая ошибка, потому что парламент и правительство отрезали вот эту международную критику, отторгли ее окончательно. На мой взгляд сейчас никто не хочет возвращаться к пересмотру этого дела.

100 дней прошло нового президента Жээнбекова. Можно, наверное, уже оценить, будет ли его политика отличаться от политики Атамбаева?

Это, наверное, больше вопрос для местных аналитиков, отсюда же, издалека, наблюдая за выступлениями, решениями и действиями нового президента, я не могу сказать, что он критически как-то отличается от Атамбаева. Скорее, он продолжает политику в его русле. Хотя пишут и говорят, что между ними назревает какой-то серьезный антагонизм, между новой командой Жээнбекова и старой командой Атамбаева. На прошлой неделе произошел прикольный момент, когда вроде бы Фарид Ниязов, главный политтехнолог и серый кардинал прежнего режима, человек очень приближенный к Атамбаеву, человек, который делал его выборы, охотился на прессу, человек, который выполнял или может даже руководил теми решениями, которые принимал Атамбаев, — этот человек попросился в отставку и Жээнбеков эту отставку не принял. Зачем была разыграна эта партия? Может быть, для того, чтобы показать миру, что между командой Атамбаева и командой Жээнбекова нет никаких противоречий, в смысле «ребята, вам не на что надеяться, не будет ни хуже, ни лучше, все останется как было при Алмазбеке».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.