Азамат Алтай. «Глашатай свободы и демократии»

0
8480

Продолжение. Начало в №№17-29.

В лагере нас кормили неплохо. Когда гнали на работу, по дороге мы убегали и во французских селах брали хлеб, яйца, и разную еду. Однажды в семье, где мне дали продукты, я попросил достать мне русско-французский словарь. У них была дочь, которая каждую неделю ездила в Париж торговать. Она мне принесла русско-французский словарь. С помощью этого словаря я искал способы выжить и находить себе хлеб. Работа с каждым днем становилась труднее. И вдруг, ни с того ни с сего, 6 мая всех пленников погрузили в эшелоны и снова повезли в Германию. Понятно, что возвращаться в Германию никому не хотелось.

Попытка остаться во Франции

Мы с Казимиром, поляком по национальности, посоветовавшись с его сыном, договорились, что останемся во Франции. Казимир знал французский язык, а у меня был словарь, с помощью которого  можно было объяснить, что я пленный. Союзники, Англия и Америка, в то время бомбили Германию, разбивали вдребезги дороги, все мосты и города тоже были разрушены. Немцы поставили охранников на железную дорогу. Наш поезд двигался медленно, потому что проезжали еще и военные поезда. В месте, где пережидал  наш поезд, стояли большие бочки, в которых перевозили спиртные напитки, их привезли из какой-то другой области Франции. Охранники, которые там были, открывали эти бочки и напивались. Мы, пользуясь ситуацией, решили, когда поезд будет ехать медленно, спрыгнуть с него. Первым прыгнул я. Двери вагонов были открытыми. Я упал на камни, друзья мне кинули мое одеяло, ноги были ободраны, все в крови. Почему-то Казимир не прыгнул. Ночью, дрожа от холода в пустом поле, я  добрался до двух сараев. Зашел в сарай, где складывают дрова, там дуло изо всех щелей.  Я кое-как просидел в этом сарае до рассвета. Хотя и стоял май, но было холодно. Женщине, которая вышла доить корову,  с помощью жестов и слов,  которыми едва  владел, стал объяснять,  что я пленный. Женщина поняла, кто я такой, завела к себе домой,  принесла мне теплой воды помыться, а потом дала выпить вскипяченного молока. Немного отдохнув, я попросил поменять мне одежду. Она объяснила, что  одежды у них нет, и указала на дом своего соседа, сказав,  что там можно будет мне одеться.  На наших жакетах с лицевой  и с изнаночной стороны были написаны номера. Сейчас я их забыл, по-моему, это были шестизначные номера. Я пошел в тот дом, на который указала женщина, там меня повели в сарай и заперли. Я сидел и горевал, что меня сдадут немцам, но в обед дочь хозяина дома на подносе мне принесла разную еду. Они поменяли мою одежду. Я, оказывается, зря боялся.  Мне жестами объяснили: близко проходит  железная дорога, и  охраняющие ее немцы бывают здесь. И  если они увидят тебя,  убьют и тебя, и нас.

Через несколько дней я встретился с тремя поляками, одним украинцем и одним русским на ферме, где они пропалывали посевы. Руководителем среди них был бельгиец. Они меня взяли к себе на работу. Когда приехал хозяин фермы, ему рассказали кто я такой. Он испугался и сказал, чтобы я ушел. Ничего не поделаешь, надо уходить. Но если  уйду, что будет со мной, на кого я натолкнусь? Это понимали мои новые знакомые — поляк, француз и трое бельгийцев. Они меня спрятали в лесу и по очереди приносили еду. Я жил один в лесу с 12 по 27 мая. От скуки сплел из веток несколько  корзинок. Одну из них я отдал женщине, которая готовила мне кушать, а две других — парням, которые доставляли мне еду. Внезапно немцы поставили на железной дороге охранников. Из-за того, что лес был рядом, они могли услышать каждый звук и каждое мое чиханье. Значит, оставаться здесь было опасно. Тогда парни с  фермы передали меня через доверенных людей тем, кто дальше, передавая меня  с рук на руки, доставили  дня за три  в одно французское село.

6 июня 1944 года в Нормандию вошли союзники. В селе, где я жил, было движение Сопротивления. Я тоже привязал выше локтя красную ткань, и был включен в список французских партизан. Военные действия приближались. Члены Сопротивления в целях защиты рыли блиндажи и окопы,  готовились противостоять врагу. Когда немцы стали убегать, мы вместе с французскими партизанами, взяв в руки оружие, стали  их преследовать. Я тоже принимал в этом участие.

В одном месте сбежала из немецкой армии рота солдат. Мы, партизаны, решили напасть на них и направились туда, где они прятались, но напасть на них не смогли, потому что они были хорошо вооружены. Потом нас отправили в село Орсланбил. Там  чех по имени Томас  был моим переводчиком, и я теперь встретился со здешними партизанами. В Советском Союзе было  такое оружие, как пулемет, французы совсем не знали, как из него стрелять, и тогда я начал их учить этому. Далее мы передвигались с этим пулеметом, но по пути никого не встретили.

В конце июня вместе с солдатами союзников армия Де Голля освободила Париж. В то время авторитет Советского Союза был очень высок как страны, освободившей Европу от фашизма. Значит, и Францию тоже освободил Советский Союз, принес счастье народу, так считали французы. На улицах города, увидев солдата в советской военной форме, все начинали его обнимать, целовать, встречали с радостью, особенно женщины и молоденькие девушки. Приглашали домой, и угощали разными блюдами, дарили подарки. Постепенно в городе стало больше  русских, одетых в военную форму  офицеров. Одежда на них чистая, погоны блестят – совсем не похожа на обмундирование  воюющих солдат. Оказалось, что большинство из них не советские солдаты, освободившие Францию от фашизма, а  пленные, или люди, которые служили немцам. Вот они и заказывали себе военную форму Красной армии. На погоны пришивали столько звезд, сколько им  нравилось. Французы только позже поняли, что это были фальшивые советские солдаты и офицеры, они обкрадывали дома, в которые заходили, насиловали женщин и девушек. Позже французы таких фальшивых солдат сами ловили или  доносили на них Советам. Тех, кто не хотели возвращаться в Советский Союз, французские коммунисты собирали и передавали в советские лагеря. В надежде что вернусь в родные края к своему народу, я сам пришел в советский лагерь. Там встретился с Сергеем Сушковым, который партизанил в Западной Белоруссии. Он был сталинградский лейтенант. Позже в казарме под названием  Роя построили лагерь для граждан Советского Союза,  начальником штаба был назначен Сушков. Однажды он мне говорит: «Кудайберген, нас судьба снова свела вдвоем, поэтому хочу назначить тебя своим адъютантом, чтобы тебя не отправлять без конца на практические занятия и на  политзанятия».

Конечно, я был безгранично рад этому предложению. Сергей,  опытный  красноармеец 24 лет, был старше или младше меня на  год. Для того чтобы собрать советских граждан в Западной Европе, была подготовлена специальная военная миссия Советского Союза. В этой военной миссии было два генерала – Драгун и Вихоров. Эти имена я хорошо знаю, потому что когда они приезжали в наш штаб, Сергей нас познакомил. Французы нам выдавали зарплату, еду и одежду. Получив зарплату я, гулял по Парижу, знакомился с ним, заходил в небольшие музеи. Многие музеи в то время были закрыты, потому что здесь недавно проходили военные действия.

Встреча с Сатаром Алманбетом из Нарына

Я хорошо узнал Париж. Иногда  приходил к друзьям партизанам, которые были в селе Орсанбил.  Бывало, что мы вместе сидели – обедали, разговаривали.  В штабе, где я работал, в одной комнате спали 3 человека —  начальник штаба, его заместитель, и я, адъютант. Однажды прихожу вечером  и вижу, что на нашем шкафу лежит чемодан, а рядом  пачка русской махорки и тетрадь. Открываю тетрадь, а в ней  латиницей написана кыргызская пьеса. Я ее с интересом  прочитал. Автором этой пьесы был нарынский Сатар Алманбет.  До войны я его видел в редакции газеты «Ленинчил жаш», когда работал вместе с Абдукаимовым, Болокбаевым. Хотя с тех пор прошло столько времени, этот человек остался в моей памяти. Он был, кажется, заместителем прокурора республики, маленького роста крепкий парень. Старше меня лет на пять, он закончил до войны факультет права в городе Алма-Ата. Я был свидетелем, как он пришел к редактору газеты, и с угрозой спросил: «Почему вы не выпускаете мою статью про  прогулы?». Внешность этого человека  я стал забывать. Когда пришел Сергей, я спросил у него:

— Сергей, где этот человек?

— Сидит в нашей тюрьме.

– А за что он сидит?

–Этот человек работал с немцами, был  коллаборантом. В одном месте его узнали грузины и сообщили в наш штаб, а потом он был пойман и посажен в тюрьму — сказал Сергей.

На следующий день, как только рассвело, попив чаю, я пошел в тюрьму, чтобы увидеть этого человека. Охранники тюрьмы меня знали и пропустили.

– Вы, Сатар ага?

–Да, я Сатар ага — ответил он. Рядом с ним сидел один татарин, который, как я узнал, тоже  тоже работал на немцев, был коллаборантом.

– Ты здесь кем работаешь? — спросили они меня.

–Я адъютант начальника штаба — ответил я, пожимая ему руку. —  Я принесу вам еду.

– Да, хорошо будет, если принесешь вареные яйца, — сказал он. Я сходил в столовую заказал еду и принес им.

– У меня есть письмо к генералам военной миссии. Это письмо я отдал в ваш штаб, с тех пор прошло несколько дней. Я не могу получить ответа на мое письмо, – сказал Сатар ага.

У Сатара ага было заявление на нескольких страницах. Это заявление я нашел в нашем штабе. Значит, его заявление не дошло до генералов военной миссии. Сатар ага,  оказывается, знал имена генералов, это заявление он написал одному из них. Я пришел и рассказал Сергею об этом.

(Продолжение следует).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.