Когда в приятелях согласья нет

0
485

В связи с последними событиями на кыргызско-узбекской границе Кыргызстан обратился к ОДКБ. По итогам экстренного заседания Постоянного совета ОДКБ страны-участницы данной организации выразили обеспокоенность конфликтом и приняли решение отслеживать развитие событий. Хотя для Узбекистана ОДКБ не является априори. Ведь в декабре прошлого года Ташкент официально вышел из состава Организации Договора о коллективной безопасности.
Самое примечательное, что в далеком 1999 году инициатором подписания Договора о коллективной безопасности был сам Ислам Каримов, который в те годы опасался гражданской войны в Таджикистане и набиравшей силу исламской оппозиции. Правда, через десять лет, когда угроза миновала, Президент Каримов уже не захотел подписывать продление действий Договора. Андижанские события вернули Ташкент в лоно ОДКБ. Или России, что в принципе одно и тоже. При этом Ташкент все годы членства в ОДКБ категорически возражал против использования сил для урегулирования внутренних конфликтов, не поддерживал позицию военно-политического блока по проблемам Афганистана и выступал против сотрудничества с ОБСЕ и ЕАЭС. Итогом такой политики в прошлом году стал выход из ОДКБ. Так что не приходится верить в авторитет этой организации у Ташкента, который даже в бытность ее членом, не выказывал к ней особого уважения.

С другой стороны, шаг, сделанный Узбекистаном, как ни парадоксально, позволяет ОДКБ усилить свои позиции в Центральной Азии. Хотя… Ташкент и Москва всегда умели договориться за спинами вроде бы партнеров и союзников… А Узбекистан еще и весьма искусно научился управлять соседями с помощью газового вентиля. Особенно Кыргызстаном и Таджикистаном, давление на которых с каждым годом только усиливается. В первую очередь, из-за ограниченных водных ресурсов. Вторым камнем преткновения многие годы остаются границы.

Дело в том, что при демаркации и делимитации границ мы руководствуемся разными документами. Кыргызстан опирается на документы паритетной комиссии 1955 года, а Узбекистан – материалами территориального размежевания 1924-27 годов. В итоге из 1 378 км на данное время договоренность достигнута только по 1 007 км. Спорными остаются 58 участков, 28 из которых приходится на долю Ала-Букинского и Аксыйского районов Жалал-Абадской области. Также нет договоренности по узбекским анклавам Сох (население — 52 тыс. человек) и Шахимардан (население – 5 тыс. человек) и кыргызскому анклаву Барак (население – 1 тыс. человек).

В результате ситуации, подобной нынешней, отнюдь не редкость между нашими странами. Только за последние три года можно насчитать несколько десятков инцидентов с применением оружия. 2012 год – перестрелка, закончившаяся гибелью двух пограничников (по одному с каждой стороны) в местности Булак-Баши Ала-Букинского района Жалал-Абадской области. Тогда прокладывали дорогу к труднодоступному селу Кок-Таш. После ужесточения Узбекистаном пограничного режима, «дорогой жизни» для сельчан стала узкая горная тропа.

2013 год – 16 наших граждан были захвачены в заложники жителями анклава Сох. Причиной конфликта стало недовольство жителей Хушьяра электрификацией новой погранзаставы на кыргызско-узбекской границе у узбекского анклава Сох. В том же 2013 Узбекистан блокировал кыргызский анклав Барак, и люди остались элементарно без хлеба.

И почти еженедельно можно увидеть в СМИ информацию о нарушителях с обеих сторон, когда граждане и Кыргызстана, и Узбекистана перегоняют скот, заходят на спорную территорию. Результатом являются задержания, а иногда и ранения нарушителей государственных границ.
При этом у каждой стороны своя точка зрения. Бишкек видит за нежеланием договариваться стремление Узбекистана заполучить некоторые стратегические объекты. Например, Орто-Токойское водохранилище, которое находится на нашей территории, но строилось в 1941 году на узбекские деньги. И незадолго до конфликта узбекская сторона попросила пропустить к водохранилищу ее специалистов для ремонта. Мол, существует угроза прорыва плотины. Кыргызстан отказал. Кстати, участки рядом с водохранилищем «Турбаза» и «Пионерлагерь», которые принадлежат нашей стране, использует Узбекистан.

Или такой пример – газохранилища «Северный Сох» и «Чонгара-Галча». По экспертным оценкам, сумма оплаты узбекской стороной за транзит газа по всем газопроводам, проходящим по территории Кыргызстана, могла бы составить около 4 млн. долларов в год. Правда, решение было больше популистским и не улучшило межгосударственные отношения.

Есть еще спорный объект – ретрансляционная вышка на горе Унгар, которая по картам 1959 расположена на нашей территории, а по документам 1985 года принадлежит Узбекистану. Причем, сама вышка построена в 1967 году. Пока мы все были единой страной, это не имело значения. Но теперь стратегии развития и стили управления у нас различные.

Есть и такое мнение политолога из Узбекистана Рафика Сайфулина, которое он озвучил в интервью «Независимой газете»: «В Ташкенте считают, что Бишкек не в полной степени принимает адекватные меры по противодействию исламистам, ИГ (экстремистская организация, запрещенная в России и других странах). Общеизвестно, что в Киргизии нарастают негативные тенденции, немало молодежи уходит в ИГ, и в Бишкеке это знают и не скрывают». Наличие у нас экстремистских группировок подтверждают и другие эксперты.

При этом эксперты по обе стороны границы сходятся во мнении, что есть как внешние, так и внутренние силы, заинтересованные в дестабилизации ситуации и саботаже процесса делимитации и демаркации границ. Внешнему фактору очень выгодно держать в руках бикфордов шнур от Ферганской долины. И хоть видеть за нынешним столкновением происки врагов вроде как не приходится, анализируя ситуацию в целом, не приходится и сбрасывать их со счетов. Тем более что с прошлого года мы говорим уже не просто о границе Кыргызстана, а о южном рубеже Евразийского экономического союза, у которого «друзей» более чем достаточно. А если вспомнить «предупреждение» Ислама Каримова в Астане в прошлом году, что несогласованное с соседями строительство ГЭС в верховьях горных рек может привести к военным действиям, то можно сделать определенные выводы. Как минимум, это отдалит инвесторов от наших энергетических проектов.

Что касается внутренних сил, то здесь и фактор контрабанды, и оппозиционные веяния, и просто деловые интересы. Конец зимы – начало весны 2016 года Кыргызстан встречает митинговыми настроениями. В том же Жалал-Абаде, по данным МВД, требовали «снизить цены на электроэнергию, не вводить автострахование, работать на благо народа». А вот в Кербене потребовали, причем не только от нашего президента, но еще и от Владимира Путина «признать отрезок дороги Аксы-Ала-Бука на участке Сары-Булак исконно принадлежащим Кыргызстану, принимая во внимание добрососедские отношения, потребовать от президента Узбекистана Ислама Каримова в кратчайшие сроки решить проблему приграничья мирным путем». Митинговые настроения окружают и горнорудные разработки, держа в постоянном страхе инвесторов.

И хоть большинство экспертов сходится на том, что митинги в Кыргызстане не имеют протестного потенциала, раскачивание лодки тоже добром не оборачивается. Как в том объявлении из анекдота «Осторожно, злая собака! Зубов нет, но засасывает мгновенно».

Жеӊишбек кызы Дениза

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.