Детские дома спасают спонсоры, волонтеры и честные директора

0
701

Всю последнюю неделю я ездила по детским домам Кыргызстана, расположенным в Бишкеке, Токмаке и Караколе. Пять детских домов, 250 детских судеб.

Государство выделяет детским домам по 110 сомов ($1,5) в сутки на питание на одного ребенка и еще 12 сомов в день (или 4380 в год — $60) — на лекарства. Эти суммы могут немного варьироваться в зависимости от типа детского дома. Как пояснили «Фергане» в пресс-службе Минсоцразвития Киргизии, «обеспечение детдомов полностью заложено в бюджете, но есть еще и благотворительная помощь, в которую могут быть включены одежда, игрушки, школьные принадлежности и так далее. Привозят много сладостей. Однако это не означает, что государство не обеспечивает детей теми же фруктами или мороженым».

Посчитав, видимо, что в бюджет на детдома заложено слишком много денег, власти сократили сумму. По данным Общественного Фонда «Защита прав детей-сирот» (далее — Фонд), в 2015 году на нужды детдомов Кыргызстана было выделено 75 миллионов сомов, в 2016 году — 69 миллионов. Судя по объемам и содержанию гуманитарной помощи, этих денег катастрофически не хватает: в детские дома передают всё, начиная от вешалок и посуды и заканчивая мылом и шампунями.

Пароль — «гумпомощь»

Детские дома Кыргызстана можно смело отнести к учреждениям закрытого типа. Пароль, чтобы вас пустили на территорию того или иного заведения, — «мы вам везем гумпомощь». Я ездила по детским домам с основателем Фонда Игорем Беляевым. Задача Игоря – показать проблемы детдомов, защитить права детей и сделать распределение помощи прозрачным.

По данным Фонда, в Кыргызстане 134 детских дома (из них 66 частных), в которых проживает около 13,5 тысячи детей. Их количество постоянно растет: два года назад эта цифра была на 2000 меньше. При этом финансирование таких учреждений государство почему-то сокращает.
«Детдома спасает донорская помощь. В целом, если брать государственную, частную и донорскую помощь, средств хватало бы, если бы их не разворовывали и они в полном объеме доходили до детей», — уверен Игорь.

Сам выходец из детского дома, Игорь работал сторожем, затем мыл посуду, с зарплаты покупал продукты и подарки и отвозил их сиротам. Параллельно копил деньги на открытие Фонда. «Никто не понимал, зачем я это делаю. Люди не верят, что детям можно помогать просто так, а не делать на них бизнес», — объясняет Игорь.

Спустя два года он зарегистрировал Фонд и уже многого достиг: объездил все детские дома, создал базу данных, познакомился со организациями, которые передают гуманитарную помощь даже из-за рубежа, а Игорь вместе с волонтерами развозит ее по детдомам. Сейчас планирует открыть юридический центр для решения правовых, жилищных и других проблем детей-сирот.
«В Бишкеке и Чуйской области детдома «сытые», потому что, если какая-то организация хочет потратить деньги на благотворительность, она делает это в столице и окрестностях. В регионах намного сложнее, и на них надо обращать больше внимания», — считает Игорь.

С нами ездили девушки-волонтеры, некоторые брали и своих детей, чтобы те увидели другую сторону жизни. Волонтерская работа бухгалтера в частной фирме Асель Кулубаевой началась в конце прошлого года с коробки сникерсов. «Я случайно увидела пост Игоря о том, что в один из детдомов нужно привезти две коробки сникерсов. Предложила свою помощь, съездила с ним в детдом. Впечатления от первого посещения были ужасные. Детям нужно помогать. И не столько материально, сколько общением, проведением мастер-классов», — рассказала Асель.

В свободное время Асель и Игорь ездят на рынки и закупают необходимые для детдомов вещи. «Предварительно звоним в детдом и узнаём, что конкретно им нужно, — продолжает Асель. — В этой системе не все чисто. Продавцы на рынках рассказывали, что по базару ходят женщины, говорят, что они из детдомов, и по дешевке распродают «лишние» вещи — мыло-моющие средства, памперсы и так далее. Как-то закупали на базаре средства гигиены, и продавцы, узнав, что это для детских домов, сами предложили нам вместо 90 сомов за пачку гигиенических средств написать 190».

Для кого коляски?

В Республиканский специализированный центр реабилитации детей и семьи, что в городе Токмаке, мы поехали проверить, используются ли подаренные перед Новым годом коляски, и привезли дополнительную гуманитарную помощь — памперсы, слюнявчики, колготки, детское питание и соки.

По словам директора Центра Татьяны Гринько, которая работает здесь со дня его основания (23 года), раньше это был купеческий дом. «В 90-х было тяжело, из продуктов получали рис и растительное масло. Сейчас нам помогают доноры, государство выделяет по 75 сомов на питание ребенка и 16 сомов на лекарства в день, дополнительно — на приобретение одежды и обуви. С прошлого года нам повысили зарплату, текучесть кадров снизилась. Средняя зарплата сейчас составляет около 10.000 сомов ($137)».

В Центре находятся 82 ребенка, поступивших из всех регионов республики, 17 из них родители оставляют тут только на дневное время. Численность персонала — 98 человек: 30 медсестер, 15 нянь, врачи, логопеды, повара, охрана и так далее, они работают в четыре смены. Большинство детей брошены родителями из-за тяжелых заболеваний: гидроцефалия, детский церебральный паралич, перинатальная энцефалопатия, эмбриопатия, микроцефалия, синдром Дауна. По словам Гринько, ее подопечные проходят осмотры в местной и бишкекской больницах и им бесплатно делают хирургические операции.

Удивило, что в четыре часа дня во дворе, несмотря на теплую погоду, не было ни одного ребенка. Все дети находились в помещениях. Внутри Центра всё очень аккуратно, но мебель старая, советских времен. Во время нашего визита в одной из комнат няня играла для больных детей на баяне, в другой их кормили полдником — пирожками с капустой, давая чем-то запить. Детского питания я не увидела. Возможно, его дают по утрам.

Глядя на больных детей, невозможно сдержать слезы: в Кыргызстане у них будущего нет. Когда малышам исполняется четыре года, они проходят через специальную комиссию, и те, кого она признает нормальными, отправляются в обычные детдома, остальным присуждают инвалидность и отправляют в Беловодский психоневрологический детдом, откуда по достижении 18 лет переводят в психоневрологический дом-интернат для взрослых.

…На выходе из корпуса стояли старые, советского образца коляски и инвалидные кресла. Из 11 подаренных недавно колясок Игорь и волонтеры увидели только две. Остальные, по словам директора, находились на складе, но завхоз отсутствовал. Игорь написал об этом в социальных сетях. Разгорелся скандал. В Центр выехал активист, который потом отписался, что «коляски хранятся на складе, и надо учитывать, что дети особенные с ДЦП и нарушениями ЦНС, им неудобно и тяжело сидеть в обычных колясках. Сломаются старые, начнут использовать новые». Непонятно, зачем надо было заказывать коляски, если они не подходят и пылятся
на складе?

После посещения Центра и скандала осталось ощущение безнадежности. С детьми непонятно как обращаются, рассказать они об этом не могут, выводить на свежий воздух их не хотят, да и кормят вчерашними пирожками… Вот и получается, что, когда приезжают спонсоры, все открыто и руководство на месте, а когда с мониторингом — все наоборот.

У «мамы Эльмиры»

Далее мы поехали в детский дом семейного типа «Бейкут» (Токмак), которым заведует Эльмира Тынаева. Здесь посменно работают три воспитателя и повар. Государство выделяет по 110 сомов в день на питание одного ребенка и еще 35 тысяч сомов в год на лекарства. Этот дом работает с 2003 года, когда Датская христианская церковь выкупила и обставила жилье специально для брошенных детей. В 2006 году миссия церкви закончилась и дом вместе с его обитателями перешел в муниципальную собственность.

Сейчас в рассчитанном на 12 воспитанников доме находятся 18 детей из неблагополучных семей, некоторые — с ментальными отклонениями. Из них двое и четверо детей — братья и сестры. Решение о том, какие дети будут жить в «Бейкуте», принимает отдел попечительства мэрии.
Детям мы привезли игрушки, носки и обувь. В отличие от государственного частного дома, в «Бейкуте» более свободная обстановка. Ребята с удовольствием играли и рассказывали про свою жизнь. Кормят их хорошо, в школу ходят местную, успеваемость средняя. На киргизском языке дети, в том числе славяне, говорят лучше, чем на русском. Самые маленькие своих родителей не помнят и называют директора «мамой Эльмирой». «Мама Эльмира» детей тоже любит, из последнего выпуска (а всего из этого дома выпорхнули уже более 70 детей) одну воспитанницу выдала замуж, другую отправила учиться в профессиональный лицей.

Приют нуждается в тепле

На следующий день мы посетили приют-распределитель для беспризорных детей Свердловского района (микрорайон Учкун, город Бишкек). Заместитель директора Алтынай Токтосунова рассказала, что приют открылся в декабре 2009 года. Так как на территории Сверловского района расположены самые большие рынки — Дордой и Ошский, здесь возникли новостройки (о жизни и проблемах их жителей можно прочесть в материале «Ферганы»: «Новостройки Бишкека: Захватить землю, легализоваться и жить возле свалки») и находилось много работающих и брошенных детей. Это подвигло местные власти на открытие приюта.

Официально дети должны находиться в приюте от шести месяцев до года, главная задача — вернуть их в семью. С 2009 по 2015 года через приют прошли 222 ребенка, из них 184 возвратили в семью или опекунам, остальные были распределены по детским учреждениям.

«Сейчас в приюте живут 45 детей от 3 до 18 лет — 24 мальчика и 21 девочка. Пятеро сейчас лежат в больнице из-за положительной реакции на туберкулиновую пробу манту. Учиться дети ходят в близлежащую школу. Много детей внутренних мигрантов: с юга страны, из Нарына, Таласа. Люди приезжают сюда, ищут работу, рожают детей, а документов нет. Детей не могут определить в школу. Часто бывает, что к нам попадают братья и сестры. Мать одного ребенка еле сводила концы с концами, а потом просто взяла и уехала, бросив дитя, мы ее долго искали и нашли. Через четыре года она забрала своего ребенка», — рассказала Токтосунова.

Зарплаты в приюте таковы: няни получают 5400, воспитатели, которые работают посменно – шесть-десять дней в месяц, — до 10.000 сомов. Деньги на одежду и канцтовары выделяет государство, помогают граждане и спонсоры. Сюда нередко приходят волонтеры и устраивают детям мастер-классы, мэрия покупает билеты в кино и цирк.

(Продолжение следует).

Екатерина Иващенко,
ИА «Фергана»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.