Эдвард Д.Сокол. «Восстание 1916 в русской Центральной Азии»

0
647

(Продолжение, начало в № 1-5, 7-26)

Данный приказ (губернатора Семипалатинской области) мало способствовал тому, чтобы население успокоилось. Казахи продолжали нападать и убивать волостных чиновников, когда те составляли списки призывников, затаптывая сено и корма, изымая стада (русских) крестьян, казахи отказывались собирать сено и зерно колонистов. Наконец, генерал-губернатор Сухомлинов отсрочил призыв до 15 сентября, тем не менее, волнения и беспорядки не утихали.

К тому времени власти успели сформировать казачьи карательные отряды. Для подавления беспорядков управители Семипалатинской и Акмолинской областей координировали свои усилия. Усмирение населения и выполнение Указа о призыве рабочих проходило крайне медленно. Так, с 3 по 20 августа в пунктах  сбора появились лишь 127 человек. До начала 1917 года предоставления рабочих не было.

Зайсанский уезд был главным центром сопротивления выполнения Указа. Вскоре отсюда началось бегство в Китай. 16 июля уездные власти безуспешно пытались разъяснить Указ. Прошение об отсрочке мобилизации, телеграфированное некими киргизами 17 июля, удовлетворили и призыв отсрочили до сентября. Казахи успокоились, но в конце сентября беспорядки вспыхнули вновь. Один сельский чиновник по фамилии Селезнев решил попросить о другой отсрочке до зимы. Данное прошение было телеграфировано высшим должностным лицам. На сей раз результат оказался неблагоприятным: Селезнева арестовали. Его показания интересны с точки зрения того, насколько негативно сказались последствия Указа, как для казахов, так и русских:

«Киргизы [казахи] столкнулись с трудной ситуацией: зимовья не готовы, имущество разрушено русскими колонистами, колодцы не очищены. Киргизы [казахи], так же как и русские столкнулись с катастрофой».

«Главным регулятором цен в общей торговле стала цена на хлеб. С повышением цены на хлеб также повышаются цены на другие товары. Цены на товары начали повышаться с невероятной скоростью: то, что стоило 10-20 копеек утром, поздно вечером продавалось за 40-50 копеек. Подобное повышение цены больно бьет по скромному бюджету семей солдат и резервистов, получающих продовольственное пособие, которое не было достаточным для удовлетворения их потребностей в продовольствии, и, как  следовало ожидать, в Зайсане вспыхнули беспорядки, вызванные женами солдат и закончившиеся разрушением магазина Ерзина [продавца]. После этого, опасаясь того, что жены солдат разграбят все товары в целом, торговые фирмы Зайсана стали беспрерывно отправлять свои товары через границу в Китай и в городе Зайсане начался торговый кризис, о котором не возможно было и представить до призыва киргизов [казахов]».

Беспорядки в Зайсанском уезде закончились в январе 1917 года. Датой начала призыва рабочих было определено 15 января 1917 года.

В Томской губернии казахов начали призывать 17 июля в Бийском уезде. В этом случае казахи стремились избежать призыва бегством в Монголию вместе со своими стадами. Для предотвращения их миграции были направлены войска, которые были встречены на границе вооруженными монголами. Богатые казахи обычно не участвовали в этом движении, но пользовались случаем для того, чтобы выкупить задешево шерсть от тех, кто уезжал в Монголию.

4. Восстание в Семиречье

В области, в которой было самое масштабное и мощное выражение сопротивления русским совпало с тем фактом, что в ней проводилась самая интенсивная колонизация русскими. В Семиречье было 300 000 русских из 500 000 заселенных по всей Центральной Азии.
Вспыхнувшее восстание представляло много трудностей для властей России: все мужчины призывного возраста находились на фронте, поскольку правом освобождения от несения воинской службы наделялись лишь те, кто мог родиться в Сырдарьинской, Ферганской и Самаркандской областях — трех основных областях туркестанского генерал-губернаторства. Из-за военных нужд Россия испытывала тяжкие лишения в большинстве ее гарнизонов; даже те немногие, оставшиеся для службы в гарнизонах, не были из числа регулярной армии. Русским поселенцам-крестьянам выдавались винтовки Бердана, чтобы они могли защищаться от коренных народов и использовать их против каких-либо восстаний, но в конце 1915 года и в начале 1916 года и те были конфискованы для военных нужд фронта. Эти винтовки, около 7 500 штук, оказались практически бесполезны из-за плохого ухода за ними крестьянами. Русские колонии было трудно защищать. Русские поселения создавались в основном вдоль почтовой дороги, ведущей к городу Верный.  Обычно поселки тянулись вдоль линии на 5-6 верст. И наконец, природные особенности области —  степь, пустыни, почти непроходимые горы и ущелья — представляли большие трудности для любой карательной экспедиции.

Восстание казахов и киргизов началось в начале августа, намного позже, чем в других областях Туркестана.

Губернатор Семиреченской области Фольбаум, предвидевший неизбежность восстания, принял соответствующие меры. В июле он разбил область на 17 районов, и в каждом из них назначил командующего войсками. Войска в Верном были приведены в состояние готовности для того, чтобы их можно было направить в любую горячую точку. Были мобилизованы казаки, которые не находились на действительной военной службе. Фольбаум ясно представлял, что могут быть попытки бегства в Китай и поэтому он направил значительную часть своих сил на границу. Он вместе с Куропаткиным определил возможное возникновение места восстания. Были изучены тропы и каньоны, через которые могли пройти повстанцы, и разработан план по принуждению всевозможных повстанцев в узкие горные проходы, где их можно было затем уничтожить.

Эти подготовительные меры получили свое дальнейшее развитие с прибытием Куропаткина в Туркестан. 11 августа 1916 года, спустя несколько дней после того, как вспыхнули беспорядки в Семиречье, Куропаткин направил самую наставительную телеграмму
Фольбауму:

«…Считаю основной целью ваших действий по подавлению беспорядков среди киргизов в целях защиты жизней и имущества русского населения. Для чего вооружите все боеспособное русское население огнестрельным  и другим  имеющимся у вас в наличии видом вооружения, включая топоры, и организуйте их в подразделения из десяти и сотен человек. Часть вооруженных сил должна быть кавалерией. Поручаю сформировать 3 сотни [казачьи] резервных войск  и 4 сотни статуса казачьего. Оставить большую часть сотен в местах их формирования.

Во-вторых, организовать во всех городах и поселках пункты обороны на ближних и дальних отступах; не допускать возможность внезапного нападения.

В-третьих,  усилить противопожарные меры.

В-четвертых, на случай возможного окружения подготовить необходимое количество припасов, воды для поселений и городов.

В-пятых, при нападении киргизов оказать самое отчаянное сопротивление. Помните пример Уральской сотни Серога [казачий командир], отчаянно сражавшейся с ордой из десяти тысяч человек. Количество киргизов, имеющих огнестрельное оружие, вероятно, незначительно. Не довольствоваться обороной там, где можно перейти к наступательной тактике. Атака, особенно в ночное время, храбрыми молодцами 30-50 лет, даже на большую толпу, может привести к самым решающим результатам. Необходимо вызвать панику.

В-шестых, поддерживать почтовую и телеграфную связь, восстановить их там, где они разрушены, организовать верховую конную почту. Везде, где возможно, не прекращать какие бы то ни было работы на полях для того, чтобы урожай в этом году не терпел  неудачу. Произвести необходимый сбор урожая на тех полях киргизов, от которых отказались их владельцы, отведя собранный урожай на счет казначейских припасов.

В седьмых, относительно действий карательных отрядов, уничтожая оказывающих сопротивление и нападение, не допускать ненужной и поэтому вредной жестокости в отношении тех, кто не оказывал сопротивления; не дозволять нашими войсками или русским населением грабежей, под угрозой расстрела. Хорошо охранять весь конфискованный крупный рогатый скот, лошадей и имущество, считая их за собственность Казначейства.

В-восьмых, поручаю Вам организовать полевые суды воинскими формированиями и в городах.

В-девятых, укрепить как можно больше вооруженные силы уездных начальников и приставов, доверить им там, где считаете необходимым, командование и военные силы для подавления беспорядков.

В-десятых, поддерживать отношения с соседними губернаторами и всеми областями. Отчитываться по вашему усмотрению не менее двух раз в день.

Одиннадцатое, примите меры к тому, чтобы использовать все родовые и национальные различия среди местного населения области для борьбы с агитаторами. Без сомнения, есть киргизы и сообщества, лояльные к нам: направьте их  против мятежников.

Двенадцатое, не препятствовать миграции киргизов на китайскую территорию до тех пор, пока вы не справитесь с внутренними проблемами.

Тринадцатое, посылаю Вам значительное подкрепление, но до их прибытия проявите усилия по мерам обороноспособности и эффективности как сами, так и всем русским населением».
Влияние высочайшего повеления на казахов и киргизов Семиречья не отличалось от того, каким оно было от их собратьев в других областях.  Распространялись такие же дикие слухи об истинной сущности призыва. Коренные жители, которых нанимали в качестве рабочих рук и «добровольцев» на фермы русских, побросали работы, обосновывая тем, что им необходимо домой, так как вскоре их отправят солдатами на войну и что нужно подготовить все необходимое дома. В некоторых случаях жены русских солдат выражали свое недовольство, а в поселении Самсоновка они зашли так далеко, что ходатайствовали перед властями  возвратить мужчин насильно на работу, утверждая, что киргизы готовятся к мятежу. Другим обстоятельством, почему киргизы отправлялись по домам, было то, что власти, в своих манипуляциях списков размещали первыми в ряду списков тех рабочих, у которых не было возможности протестовать.

Также как и в степях, был большой спрос на лошадей, на которых можно было убежать. Цены на них на базаре Пржевальска повысились в трех и пятикратном размере.

Меры противодействия возможности восстания были приняты в нескольких направлениях.  Лидер «Алаш-Орды» Тынышпаев и губернский переводчик И.Джайнаков делали все, что могли для того, чтобы разъяснить Указ народу и убедить их сохранять спокойствие. Они широко распространяли газету «Казак(х)». Позиция, которую отстаивала газета, была в том, что статус солдата и служение предпочтительнее, царское волеизъявление доподлинно и надлежит повиновению. Газета склонялась к тому, что если местные жители повинуются высочайшему повелению и будут работать хорошо, то они затем могут обратиться с заявлением о службе в качестве солдат.

Власти пустили в ход все средства к тому, чтобы склонить влиятельные классы  коренного населения в свою сторону. Глава Джаркентского уезда призвал всех мулл к себе на помощь. В своем отчете он выделил деятельность некоего Хусаинбека Юнусова. Этот мулла произносил проправительственные речи в мечетях, и убеждал других мулл, основывая свои действия на максиме Корана о том, что «кем бы ни был правитель — мусульманином или неверующим, подданные должны
повиноваться ему».

(Продолжение следует).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.