Эдвард Д.Сокол «Восстание 1916 в русской Центральной Азии»

0
898

(Продолжение, начало в № 1-5, 7-20)

Д. ВОССТАНИЕ СРЕДИ САРТОВ

Первую фазу восстания 1916 года можно назвать восстанием сартов. Беспорядки и агитация начались как среди сартов, так и среди кочевников приблизительно в одно и то же время, но волна насилия с кочевниками наступила в начале августа. К тому времени восстание сартов было подавлено, они были побеждены: в дальнейшем они не представляли
опасности.

Указ о мобилизации нанес сильный удар по крестьянству сартов. Их мобилизация пришлась на самый пик сбора урожая хлопка, когда были сильно востребованы рабочие руки. В экономике ситуация была таковой, что изымались из обращения  небольшой капитал и много рабочей силы. В среднем в Фергане арендовалось по 8 танапов земли (2 десятины), что было немало, и потеря рабочих рук могла пагубно отразиться для хозяйств. В 1916 году положение крестьянства независимо от мобилизации было безнадежно. Война ускорила процесс отвода продовольственных земель на культивирование хлопка. В годы войны площади под хлопчатник выросли с 567 тысяч десятин 1914 года до 714 тысяч десятин в 1916 году. 1915 год был рекордным по урожайности хлопка, который составил  20 ½ миллиона пудов. Несмотря на расширение хлопковых площадей, в 1916 году урожайность его была плохой (только 15 миллионов пудов). Таким образом, в 1916 году, несмотря на то, что крестьянам увеличили площади под посев хлопка, из-за плохой урожайности хлопка не покрывались их затраты на его производство. Что еще хуже, сокращение продовольственных площадей вкупе с вялой транспортировкой зерна из Сибири и России, повысили цены на хлеб. И при этом крестьянин не мог запросить (и найти в том спасение) хорошую цену за свой хлопок. Фиксированные низкие цены на хлопок были установлены правительством в течение военных лет. Согласно губернатору Ферганской области, цены устанавливались в присутствии только одной стороны, а именно, представителей фабрик и банков. Результатом всей этой ситуации было то, что крестьянин не мог окупить затраты для своего урожая, и был вынужден обходиться своим скудным оборотным капиталом для выживания. Само собой разумеется, кредиторы в данной ситуации поживились очень хорошо.

Возложение ответственности за составление списков рабочих на чиновников-туземцев предоставило им рычаг для вымогательств в массовом масштабе. Керенский, посланный Думой вместе с другим депутатом Думы в Туркестан, с миссией расследования, выявил, как он увидел 60-летнего человека, который “в действительности являлся в списке призывников-рабочих как 30-летний, потому что он не мог заплатить 300 рублей, в то же время молодой человек, 25-30 лет, являлся как 50-летний, потому что он был богатым человеком. Говоря об этих злоупотреблениях служебным положением, которые генерал Куропаткин должен был написать в своем дневнике, трудно установить, сколько взяток было взято только в Ферганской и Семиреченской областях, особенно чиновниками низовой администрации. Общая сумма должна измеряться не иначе как в миллионах рублей. Жалобы поступают отовсюду”.

Указ был объявлен населению без каких-либо подтоговительных мер, вызвав невероятные волнения. Распространялись самые дикие слухи. Многие твердо верили, что их берут в качестве солдат или, даже если их берут в качестве рабочих, они должны будут рыть окопы под вражеским огнем между немецкими и российскими вооруженными силами.
Отличный отчет о ситуации, сложившейся после оглашения указа о призыве на прифронтовые работы, сделан подполковником Маккавеевым, генеральным квартирмейстером Туркестанского края. Он пишет в своем “Кратком обзоре событий”:
«Первые дни после общего уведомления местных жителей (об указе о призыве на прифронтовые работы) прошли без происшествий, население было внешне спокойно, но  было заметно, что среди них везде идет усиленная агитация: они покинули базары, собрания для ночных торжеств во время действовавшего тогда еще мусульманского говения почти прекратились, массы населения собирались только в мечетях для молитв …; там появились признаки общего звена среди главных центров мусульманства в стране и там появились даже слухи о всеобщем восстании мусульман в будущем, предположительно 18-го июля, в первый день праздника Ураза-Байрам.

Хотя официальные и влиятельные лица среди местных жителей признавали необходимость рабочих повиноваться указу, тем не менее они не скрывали того факта, что население было взволновано и враждебно расположено к требованиям указа; было представлено несколько ходатайств по замене натуральной повинности денежной… После беспорядков зажиточные уроженцы Ташкента и Самарканда начали отправлять свои семьи и родственников из городов и скрывать свои самые ценные товары в садах и в пригородах. Согласно информации политического агента в Бухаре, посыльные выехали из Самарканда 7 июля в Афганистан с просьбой о помощи…

В Ташкенте агенты Охраны сообщали о слухах, что бедные могли бы рассчитаться с богатыми, если бы последним дали право выкупа от воинской повинности. Слух о том, что всеобщее восстание должно было вспыхнуть 18 июля, вызвал почти панику среди русских, разбросанных повсюду по Туркестану. Как они, так и администрация умоляли правительство использовать вооруженные силы против неизбежного нападения. Там, где находились кочевники, мигрировали аулы далеко от городов. Эти люди начали двигаться в степи, холмы и пограничные области (особенно в Чимкентский уезд, Туркестан , Перовск, Казалинск, Степи Венгрии, пограничные закаспийские районы, Семиречье), и даже из Российской империи.
Первая вспышка протеста среди сартов произошла 4 июля в городе Ходженте.  Здесь огромная толпа напала на пост охраны, чтобы обеспечить оружие. Толпа была разогнана выстрелами в нее. Имеет значение дата нападения, так как указ о призыве инородцев на прифронтовые работы не был обнародован до 8 июля, что указывает на то, что население уже знало об указе до его оглашения.

7 июля в деревне Дэгбит Самаркандского уезда местная толпа напала и убила главу волости, писаря и джигитов. Список рабочих-призывников, составленный волостным, был уничтожен. Одновременно 9 июля произошли беспорядки в городе Андижане. В Андижане студенты медресе начали демонстрацию против воинской повинности. Для разгона толпы были высланы войска. Раздались выстрелы и 10 местных жителей были тяжело ранены. Это только разъярило толпу, которая начала бороться с полицией и казаками, бросая в них палки и камни. Нападение было рассеяно орудийным огнем, ранив 12 местных жителей. Были также ранены один казак и несколько полицейских в потасовке.

Движение в Фергане распространилось из городов в остальную часть области. В ряде населенных пунктов были убиты главы волостей, писари и джигиты. Отдельные движения были направлены, прежде всего, на полицию и коренных чиновников и имели своей целью прекращение составления списков рабочих-призывников.

11 июля беспорядки имели место в городах Наманган и Далверзан Ферганской области. Официальный отчет помощника главы уезда описывает события, происходившие в городе Намангане, следующим образом:

Около 8:00 утра начальник полиции третьего района сообщил мне по телеграфу о том, что в его районе начались беспорядки среди туземцев. Прибыв туда немедленно с отрядом полиции, я увидел вокруг водопоя толпу из нескольких тысяч человек, среди которых были женщины. Толпа буквально ревела, не слыша увещеваний, что вынудило меня призвать отделение войск с пулеметами. С появлением войск толпа успокоилась, давая маленькую возможность донести предостережения. Я сам, зная родной язык, попросил, чтобы толпа не создавала  себе вреда, вела себя смирно, чтобы не прибегать к серьезным мерам. От толпы раздалось: “Если войска уйдут, то толпа рассеется”.

Войска были удалены, но толпа начала агитировать еще больше, напирая на полицию, и потребовала уничтожить списки, которые были составлены; войска появились снова. Поскольку разговор не возымел какого-либо действия на толпу, вооруженные силы были использованы для ее устрашения, но с теми угрозами толпа не успокоилась, а, наоборот, начала вести себя еще более вызывающим образом. Услышав угрожающие крики “Ура!”, толпа продвинулась к собранному взводу, стоящему в положении оружия у ноги, и начала нападать на огнестрельное оружие, сабли полиции и эти два набора пулеметов перед взводом. Будучи трижды предупрежденными, что их уволят за неповиновение, в устремленную вперед толпу были запущены залпы и только после этого, мятежники
рассеялись.

Когда в селе Далверзан глава волости обнародовал указ о мобилизации, они встретили это объявление с неповинующимися криками, а когда глава волости начал  ставить свою печать в знак того, что указ был обнародован, он был прижат толпой. Глава попытался защитить себя выстрелами, но разъяренная толпа убила его и двух джигитов. В непосредственной близости не было никаких войск, чтобы призвать на помощь, так что толпа рассеялась сама по себе и все разошлись по домам.

К 13 июля движение захватило всю Ферганскую область. 17 июля весь Туркестанский край был на военном положении. Все гражданские ведомства перешли в подчинение командующему армии. Последний немедленно издал приказы (1) о формировании временных военных судов, (2), о том, чтобы администрации сообщали три раза в день относительно расположения населения, (3) о разгоне всех “толп туземцев” в зоне железной дороги вооруженными силами.

(Продолжение следует).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.