Фемида ля комедия

0
649

Судебный процесс по обвинению экс-депутата парламента Ахматбека Келдибекова вышел на финишную прямую. Гособвинение не представило достаточных доказательств ни по одному эпизоду дела. Оправдает ли Фемида бывшего парламентария или вновь вынесет вердикт в угоду власти?

Вспомнить все

Процесс по делу бывшего спикера проходит в Первомайском районном суде под председательством Абдразака Боромбаева. На предстоящем заседании во вторник, 3 ноября, стороны перейдут к прениям, если прокуратура вновь не придумает повод для его переноса. А гособвинение периодически прибегает к подобной уловке, в надежде затянуть рассмотрение дела.

Чуть ли не с самого начала судебного процесса стало очевидно, Генпрокуратура, возбудившая дело по указке бывшего главы надзорного органа Аиды Саляновой, не добыла ни одного аргумента против экс-торага Жогорку Кенеша. Не смогла доказать вину Келдибекова и нынешний генпрокурор Индира Джолдубаева.

«Ни один человек, ни одно доказательство не свидетельствуют о вине Келдибекова. В этом деле есть политическая подоплека, и оснований для возбуждения уголовного дела не было», — говорит Азимбек Бекназаров, выступающий в суде общественным защитником Келдибекова.

Согласен с ним и бывший торага Жогорку Кенеша, юрист Мукар Чолпонбаев. В интервью журналистам он заявил: «Сейчас уже не секрет, что дело имеет политическую подоплеку. У нас принято задерживать человека, если он как-то не так высказался в адрес властей».
Бывшему спикеру предъявлено обвинение по статье «Коррупция» УК КР сразу по трем эпизодам. Ему припомнили не только работу в должности главы парламента, но и Соцфонд и налоговую службу, которые он также возглавлял. Общий ущерб, который насчитала Генпрокуратура — более 35 миллионов сомов. Но в суде доказательств не представила даже на 1 сом.

Самый крупный ущерб, Келдибеков, по мнению следствия, нанес, будучи директором Соцфонда — 24,3 миллиона сомов. После неоднократных ходатайств адвокатов подсудимого судебные разбирательства по этому эпизоду прекращены. Фемида старалась игнорировать законные требования защиты обвиняемого, каждый раз отклоняя прошения. Настойчиво игнорировать закон суд понуждало и гособвинение в лице Генпрокуратуры, настаивая на дальнейшем исследовании доказательств. «Такие настойчивые действия гособвинителя, по моему мнению, являются ничем иным как дискредитацией самого государства», — подчеркнула Татьяна Чильникина

Но в итоге юристы добились своего. «В соответствии с требованием статьи 28 УПК истечение срока давности является обстоятельством, исключающим уголовное судопроизводство. Закон четко отмечает, что при наличии указанного основания возбужденное дело подлежит прекращению и даже не может быть возбуждено вообще. Суд был обязан прекратить уголовное дело. При этом вопрос доказанности виновности обвиняемого в судебном заседании не обсуждается, доказательства не исследуются. А для прекращения дела требуется лишь согласие обвиняемого», — комментирует адвокат Татьяна Чильникина.

Окно в Европу

Одно из обвинений, предъявленных Келдибекову, касается открытия спецпредставительства ЖК в Москве. «Филиал» кыргызского парламента в столице РФ учредили в декабре 2010 года. За год на содержание представительства потрачено 6 миллионов сомов. Бучу тогда подняли члены фракции «Ата Мекен». Ссылаясь на результаты проверки Счетной палаты Кыргызстана, которая якобы пришла к мнению, что создание спецпредставительства было незаконным. Это стало поводом для предъявления тогдашнему спикеру обвинения в коррупции, мол, он заставил депутатов проголосовать «за».

Однако в интервью журналистам председатель СП Эльмира Ибраимова опровергла эти сведения. «Мы долго, тщательно, подробно, внимательно проверяли этот вопрос, — заявила глава Счетной палаты. — Имел или не имел права Келдибеков открывать представительство в Москве? Наши юристы очень долго изучали представленные нам юридические документы и пришли к заключению, что Жогорку Кенеш не превысил свои полномочия, у него есть право на открытие своих представительств, в том числе зарубежных. Здесь Жогорку Кенеш не нарушил закон. По нашему мнению, представительство в Москве могло бы оставаться и поныне. Парламент мог после рассмотреть вопрос эффективности работы представительства. Мы же проверяли не эффективность работы, а финансово-хозяйственную деятельность. Если требуется проверить эффективность работы представительства, то прежде необходимо разработать критерии оценки. У нас таких критериев нет. После этого можно будет проверить, какую работу провело представительство за то время. Из того что мне известно, в то время специальное представительство Жогорку Кенеша в Москве провело ряд международных переговоров. В то время провели мероприятия достаточного уровня. Мы не нашли криминала в создании и работе спецпредставительства Жогорку Кенеша в Москве».

«Но мы не нашли никаких нарушений закона в деятельности А. Келдибекова за время его работы спикером Жогорку Кенеша. Я не знаю, откуда они взяли нынешние обвинения, не уточнив у нас. Первым делом им следовало обратиться к нам. Что касается оказания давления на нас со стороны А. Келдибекова, то я об этом слышу впервые, для меня это странно. Нужно было спросить у нас, оказывалось или нет давление. Никто из Жогорку Кенеша не обращался с таким вопросом», — добавила глава Счетной палаты Эльмира Ибраимова.

Свидетели — бывшие коллеги Ахматбека Келдибекова также хором подтвердили в суде: никаких нарушений при создании спецпредставительства не допущено. Даже не однопартийцы подсудимого, — все, как один заявили, что голосовали за открытие «филиала» добровольно, поскольку это не противоречит закону. «Я голосовал «за» открытие представительства, так как это было в целях укрепления парламентаризма, и никакого давления на меня не было», — заявил в суде теперь уже бывший депутат Джаныш Кудайбергенов.

«Это постановление подписал и принял не один Ахматбек Келдибеков. Инициативу поддержали большинство депутатов. Но после ухода Келдибекова с поста спикера из этого сделали политику и спецпредставительство закрыли. Сейчас этот вопрос становится чрезвычайно актуальным. Я бы вновь поддержал инициативу открыть спецпредставительство», — отметил также экс-член фракции «Республика» Нурбек Мурашев.
«Во многих странах есть представительства, в нашем случае наш ближайший стратегический партнер — Россия, в связи с этим было внесено предложение, что нужно создать представительство Жогорку Кенеша в Москве в составе 3-4 человек. Позднее представительство было признано как утратившее силу. Но я думаю, что это представительство нужно был оставлять. Прекратило свое существование оно в связи с тем, что не были внесены изменения в бюджет, хотя это было необходимо», — рассказал в суде депутат фракции СДПК Эркин Сакебаев.

«День голосования я помню хорошо и осознанно проголосовал за проект постановления об открытии спецпредставительства, так как это было необходимо», — подчеркнул и бывший ар-намысовец Равшан Сабиров.

По его словам, в те годы много трудовых мигрантов обращались за помощью, так как у них возникали проблемы с властями и кто-то должен был реагировать на жалобы соотечественников, вынужденно находившихся на чужбине. Это и было основной целью спецпредставительства — помощь кыргызстанцам.

Похоже, что и по этому эпизоду дело развалено.

Эпизод 3: месть Ситхов

Госбвинение село в калошу и с эпизодом о Государственной налоговой службе. ГП вменяло, что, в бытность Келдибекова руководителем ГНС, он открыл фирму «Бизнес Партнер» и нанес ущерб государству при сборе налогов. Однако тогдашние работники налоговой эти доводы следствия опровергли, более того, они заявили: во время председательства Келдибекова ГНС перевыполнила план по сбору налогов.
Кроме того, свидетели в суде подтвердили, что следователи оказывали на них давление с требованием дать показания против Келдибекова. Получается, властям было выгодно выбить из седла экс-спикера и члена оппозиционной фракции «Ата-Журт», которая до ареста лидера выступала с резкой критикой в адрес президентского аппарата и самого главы государства. Сразу после задержания Келдибекова сменилась и риторика выступлений ата-журтовцев. Не трудно предположить, кто желал устранить лидера «Ата–Журта». «Мой арест был выгоден Текебаеву, Саляновой и Нарымбаеву», — открыто заявил во время допроса сам подсудимый. Он отметил множественные нарушения во время расследования дела, что еще раз подтверждает: цель — посадить Келдибекова любыми способами. И неважно, что доказательств нет. Был бы человек, а статью власти ему найдут.
«Во время следствия меня допросили только один раз. Со следователем Сеитовым мы очень душевно поговорили. Он мне сказал: «Ахматбек Келдибекович, по эпизоду о Жогорку Кенеше ничего нет, по налоговой службе ничего нет, но что я могу сделать? Меня заставляют сверху. О чем вас спрашивать, даже не знаю». Он сам в этом признался, что его вынуждают. Все материалы есть в деле, но ни одно из них не подтверждает моей вины. Это дело станет историческим, поскольку в нем нет ни одного доказательства моей вины», — сказал, выступая в суде Келдибеков.

«Я не обязан доказывать свою виновность, это гласит УПК и Конституция. Но следствие мою вину тоже не смогло доказать», — заключил экс-спикер.

Каков будет вердикт по этому делу — гадать осталось недолго. Известно, что по закону, в Кыргызстане судьи независимы и подчиняются только Конституции. Но то на бумаге. А каково оно в реальной жизни?! Не секрет, что в КР закон применяется избирательно. И тому множество подтверждений. Не в первый раз судью ставят перед дилеммой: решить по закону или идти на поводу у некоторых политических сил и, соответственно, нарушить закон.

Махинур НИЯЗОВА.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.