Камила Шаршекеева: Об интеллигенции, не интеллигенции и «интеллектуальной» импотенции

0
2081

Камила Шаршекеева, по праву одна из реформаторов системы образования в Кыргызстане. Еще в 1990-е годы она создавала Американский университет в Кыргызстане, позднее преобразованный в АУЦА, была министром образования и культуры КР.

Она в разные годы способствовала созданию Академии ОБСЕ, которая успешно готовит магистрантов в разных областях, EdNet, международную организацию, специализирующуюся на переподготовке преподавателей вузов и аккредитации. Общереспубликанское тестирование – также детище Камилы Шаршекеевой. В 2000-е года она активно привлекала международную донорскую помощь: проект Всемирного банка «Сельское образование» значительно способствовал реформе школьного образования в стране.

Созидатель по натуре, не ждущий должности, не рвущийся в парламент, хотя многие партии посчитали бы за честь видеть ее в своих списках. В 2008 году она основала еще один вуз — Международный университет в Центральной Азии. Он расположен в г.Токмок. В нем студенты могут учиться, не отвлекаясь на столичную суету и развлечения. И при этом высшее учебное заведение на периферии решает еще одну важнейшую задачу – поднимает значение регионов, укрепляет их, сохраняя на местах кадры, привлекая новых специалистов.

Ее недавнее послание в Facebook просто взорвало интернет-сообщество.

— Вы не задавали себе такой вопрос: почему человек идет в политику? На этот вопрос можно найти множество ответов: он хочет власти, или власти и денег, ему нужно защитить свой бизнес, у него высокие амбиции и т.д.

А теперь другой вопрос: почему человек не идет в политику? Потому что у него нет средств (денег, людей, связей, плана и т.д.) для политической борьбы, потому что он не верит, что у него получится, потому что он не знает, как это нужно делать или потому что он брезглив, так как «политика — это «грязное дело» и прочее и прочее.

А я задаюсь другим вопросом: почему академическое сообщество и его лучшие представители, прогрессивный слой бизнеса и молодежи, предпочитают сторониться большой политики? Безусловно, они наблюдают за ней, высказывают критические суждения, насмехаются над теми или иными решениями, оценивают политиков, но не участвуют сами. Я это вижу и читаю ежедневно в социальных сетях. При этом, конечно же, все перечисленное выше есть тоже формы политического участия, но все же пассивные формы!
Меньше всего мне хотелось бы обидеть светлые умы и чистые сердца интеллигентов и интеллектуалов, успешных бизнесменов, молодых и немолодых. Но я все чаще спрашиваю себя, не обусловлена ли эта пассивность и созерцательность боязнью, малодушием, а то и трусостью, в которой даже себе не хочется признаваться. Ведь наблюдать, критиковать и высмеивать, кичась экспертным статусом, истинным или ложным, брезгливо морща нос, гораздо проще, чем принимать трудные решения, договариваться с политическими оппонентами, идти на сложные, неприятные компромиссы, лавировать между крупными политическими игроками, пытаясь спасти то, что еще можно спасти. Как это связано с истинным или ложным чувством патриотизма?
Политика требует мужества, храбрости, решительности, зачастую дерзости, граничащей с наглостью и одновременно хитрости, дальновидности, прозорливости, а самое главное — решений и действий, и ответственности за них. И все это в условиях бешеных скоростей, международной динамики, экономических флуктуаций, социально-политических потрясений, повышающих риск ошибок и незамедлительной расплаты за них.
И вот я опять задаюсь вопросом: не боится ли наше прогрессивное сообщество испачкать белые ручки в «грязной» политике, рассматривая эту «грязь» лишь в нравственном смысле и не желающей признавать то, что для того, чтобы построить дом, посадить сад, надо не бояться по локоть погрузиться в грязь жизни.
Не пора ли нам, этому самому умному, рефлексирующему, экспертному, академическому и другому прогрессивному сообществу признать, что с нашего полу молчаливого согласия, пассивного наблюдения, в политику приходят люди, не обремененные нравственными исканиями и сложными дилеммами; что пока мы, так называемые «нравственные» люди, избегаем политической «грязи», политику делают другие люди, не озабоченные подобными размышлениями?
А может проблема в том, что наше прогрессивное сообщество не способно стать мобилизующей силой для общества? Что мы, несмотря на наши аналитические способности, экспертный опыт, высокий уровень рефлексии, живем лишь в угоду своим собственным интересам, как и те во власти, кого мы осуждаем и клеймим своими язвительными комментариями, дальше которых ничего не идет. И может быть наш патриотизм фальшив, может поэтому, во власть идут те, кто знает, что для них нет препятствий? Не с нашего ли пассивного созерцания Кыргызстан все больше и больше теряет шансы стать прогрессивным государством?
Мы решили задать Камиле Шаршекеевой несколько вопросов. А почему реформы не продвинулись за годы независимости вперед, что было причиной — финансирование? Этим, как обычно, объясняют все проблемы в социальной сфере.
— Я бы отметила главное — преемственность. Ни для кого не секрет, что сфера образования уже подвергалась реформам, но, к сожалению, они не получили своего завершения в силу отсутствия институциональной памяти и преемственности. А последнее уже превращается в неизлечимую болезнь, так как преемственность отсутствует в нашей стране даже между президентами и, практически, между всеми ветвями власти.
И, конечно, финансирование. У нас сегодня не получится честное бесплатное образование на все 11 классов. Сегодня у нас не получится одного бесплатного здравоохранения. Надо в этом признаться и вводить государственно-частный менеджмент. И тогда учитель, который будет получать 30-40 тысяч сомов в месяц, научит ученика своему предмету. И конечно, делать конкурс на все эти места в госучреждениях. Потому что будет нормальная зарплата. А потом уже вводить частные институты образования и здравоохранения. Ведь они уже работают, а это значит, что люди готовы платить за эти услуги. Но государственное надо пересмотреть. И поставить туда лучших, и тогда таких потерь не будет. По крайней мере, человек, который получает зарплату, отпускные, пенсию, будет держаться за свое место.
— Ну а методики, как их совершенствовать? Вы были министром образования, как здесь поправить положение, за счет чего?
— Здесь мы уже должны говорить о реформировании института педагогики. Мы счастливая страна, которая до сих пор получала огромную техническую помощь из-за рубежа. Но и здесь надо менять людей, которые были бы в этом заинтересованы. И специалисты есть, возьмите хотя бы АУЦА, Славянский, в здравоохранении — Кардиологию. Есть люди, которые хотят учиться, хотят хорошо работать. Нужен новый прогрессивный менеджмент в лице руководителей этих институтов.
— Вы создали АУЦА. Это наша гордость. Как это у вас получилось?
— Это было с двух сторон, когда нас учили — и мы, без всякого снобизма, хотя имели московское образование, хотели узнать еще что-то новое, и когда с другой стороны — американцы, уважая наше образование, передавали нам свой опыт. И уже активно работает несколько поколений выпускников АУЦА, которыми можно гордиться, есть и плеяда прекрасных преподавателей. Мы провели некоторые успешные реформы, необходимо продолжать. Одна из задач — стать понятными развитому образованному сообществу.
— А как у нас обстоят дела с высшим образованием? У нас, кажется, насчитывается порядка 66 вузов. Говорили в свое время и об их аттестации, и о необходимости их сокращать, исходя из качества образования.
— Я еще в 2002 году сказала, что на государственном уровне мы можем финансировать только 6 или 7 стратегических вузов. Остальное регулирует рынок. Многие идут, как раз в частные, потому что знают, что там можно что-то получить. А государственные никто не закроет. И каждый министр получает, как инструкцию к действию, что надо закрывать какие-то из частных вузов. Закрыть легко, оптимизировать сложнее.
Образование — не коммерческая сделка между институтом и финансово-состоятельным клиентом. Образование сегодня — это способность генерировать новые идеи, адаптироваться к изменяющимся условиям, осваивать новые быстро развивающиеся технологии, а самое главное — улавливать тенденции будущего и выстраивать структуры для поддержания прогрессивного роста.
— Мы говорим о реформах от выборов до выборов.
— Здравоохранение и образование, к сожалению, становились и опять становятся предметом манипуляций на всех проходивших и предстоящих в нашей стране выборах, что фактически уже оттолкнуло и может оттолкнуть многих представителей этих сфер от какой-либо политической активности.
Но можем ли мы продолжать жить и двигаться в таком русле? Это вопрос, который каждый должен задать, в первую очередь, самому себе, потому что, если в городе образование и здравоохранение «едва дышат», то в сельской местности они уже превратились в «руины». Захотят ли молодые и немолодые наши сограждане оставаться жить в нашей стране? Вот почему сегодня мы не можем позволить себе замкнуться в маленьком личном пространстве и выражать свое мнение и отношение к политическим процессам только в узком профессиональном, интеллектуальном или дружеском кругу.
— А коррупция — разве не затронула образование и здравоохранение?
— Да, она окутала все жизненно важные аспекты государства Она настолько глубоко засела в правительственной бюрократии и неправительственной системе отношений, что граждане страны и инвесторы одинаково чувствуют себя так, как будто попали в комнату, кишащую пауками и каждый паук готов схватить их и запутать в своей паутине и проглотить их всухую.
Коррупция превратилась в очередной «налог», который крупный бизнесмен, иностранный инвестор, малый и средний предприниматель вынуждены включать в свои расчеты расходов и доходов. А это значит, что среднестатистический работник получает заработную плату не только после вычета официальных налогов, но и выплат коррупционных «откатов», взяток, «благодарностей». Коррупция фактически вынимает пищу прямо изо рта работающих. Запомните, господа: обмен веществ у нас у всех одинаковый!!!
Для улучшения системы здравоохранения и образования необходима прозрачная, честная система налогообложения — без взяток, «откатов» и прочих коррупционных выплат. Налоги должны идти на финансирование образовательных и медицинских учреждений и достойную оплату труда их работников. Сами учреждения должны быть оборудованы в соответствии с требованиями времени.

— Но пока мы об этом говорим ситуация не улучшается, образование катастрофически падает, общество деградирует.

— К сожалению, гонка за так называемым высшим образованием практически уничтожила среднее профессиональное образование и создала армию дипломированных специалистов, не подготовленных к жизни в условиях нашей страны и современного противоречивого мира. Профанация среднего, средне-профессионального и высшего образования в нашей стране оборачивается увеличением безграмотных, легко манипулируемых и агрессивных масс.
Морально и материально мы не можем позволить себе жить по-прежнему.

«Нестабильность», ставшая оправданием всех проблем есть не что иное, как невыполнение государством своих обязательств перед гражданами. Нестабильность не закончится до тех пор, пока люди, стоящие у власти не прекратят обслуживать свои личные интересы!!!

Беседовала Замира СЫДЫКОВА.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.